| |
|
Одно из национальных развлечений родного околомузыкального и масс-медийного сообществ — выискивать, в основном только на словах, тех лиц или явления, которые являются «основной проблемой музыки в России». Дело же, конечно, не в явлениях, личностях или даже финансовой стороне вопроса. Всё упирается в отсутствие у нас чистосердечного желания сделать что-либо непременно своими руками — что в конце концов и должно вернуть Россию в ряды стран с действительно развитой музыкальной культурой на общенациональном уровне. Не отвлекаясь на посторонние для предоставившегося информационного повода проблемы, заметим, что одной из напастей отечественной музыкальной сцены — не важно, поп-, рок-, джазовой или классической, является отсутствие толковых фестивалей. Понятие «толковый» отражает все уровни организации фестиваля — от места проведения и набора артистов до организации сцен фестиваля и поддержания порядка на нем. И не будет преувеличением сказать, что организаторы первого фестиваля «Музыка — есть!» пошли против массы как-то незаметно сложившихся отечественных способов проведения фестиваля. И самое главное — уже сейчас можно сказать, что «Музыка — есть!» будет способна вернуть отечественной рок-музыке статус приятного и полезного времяпровождения для слушателей возрастом под 30 и далее, в отличие от ее нынешнего существования как непонятного «бунта без причины» — к счастью, и без последствий — да еще и с упором на невнятное текстовое содержание, а не собственно на музыкальный материал и его концертную энергетику.
«Ну почему же у в России никто не устраивает летних рок-фестивалей?» — с таким вопросом регулярно обращается ко мне мой добрый друг, лидер копенгагенской интернациональной рок-группы Royal Hunt Андрей Андерсен. И как объяснить бывшему соотечественнику, покинувшему нашу страну более четверти века назад, и ставшему за последние полтора десятилетия важной фигурой мировой хард-роковой сцены, почему во всём мире музыкальные фестивали (и не обязательно рок-фестивали!) проводятся в изобилии, а у нас, даже на фоне мирового кризиса в грамзаписи — вместо фестивалей какая-то зияющая пустота? Те же отечественные фестивали, что известны еще с конца 90-х, погоды на нашей сцене, увы, не делают…
Я не собираюсь бросать камни в организаторов иных фестивалей — у каждого в шоу-бизнесе своя правда и свои слушатели: ведь их же немало! И, совершенно отвлекаясь от проклятых финансовых и репертуарных вопросов, мы для начала слегка углубимся в историю фестивального движения в мировом масштабе — чтобы понять, какие из его принципов нужно взять на вооружение, а какие — безусловно отринуть.
Автор этих строк честно полагает, что каждый отечественный меломан старшего поколения, что-то такое слышавший о грандиозном рок-фестивале в Вудстоке (1969) еще в доперестроечные времена, был немало огорчен и раздосадован, увидев собственно документальный фильм «Woodstock» — примечательно, что и в новейшие времена DVD с записью этого фильма, пусть даже с значительной бонус-секцией никак не относится к разряду востребованных покупателями видеопрограмм. Причина такого противоестественного, казалось бы, отношения к звёздному параду рок-артистов? А всё очень просто: для нашего традиционного меломана западная рок-музыка была, да и осталась, святыней — и, согласитесь, очень неприятно наблюдать, как святыню втаптывают в грязь, пусть и не буквально, не вызывающие никакого доверия как минимум своим внешним видом, личности.
При этом совершенно забывается, что оба вышеупомянутых фестиваля проходили в ту эпоху, когда страна Америка переживала серьезный кризис. К середине 70-х кризис прошел — и заокеанские фестивали 70-х и 80-х, такие как «California Jam» и «US Festival», собиравшие от 270 до 500 тысяч (!) зрителей проходили во вполне приличной и достаточно комфортной — для подобных мероприятий — обстановке. Можно смело сказать, что становящийся традиционным в новом веке глэм- и мелодик-роковый фестиваль «Rocklahoma» тоже следует этой линии максимального комфорта для слушателя — в том числе, само собой, и психологического комфорта.
Совершенно по-другому развивалось фестивальное движение в Европе — и, прежде всего, в Великобритании. Нация мореходов всегда отличалась завидным спокойствием — и тамошние фестивали, стартовавшие с легендарным «Isle Of Wight Festival» в 1970-м и продолженные серией фестивалей в Ридинге и Кэстл-Донингтоне (последние — под названием «Monsters Of Rock» с 1980 года) проходили на диво мирно, хотя и при минимальной «внешней» организации. Отличительной же особенностью британских фестивалей стала, увы, грязь — ввиду пресловутой нестабильной погоды, и не случайно тамошний рок-еженедельник «KERRANG!» советовал отправляющимся на подобные фестивали «немедленно вываляться в грязи и залезть на плечи самому себе». И уж совершенно отдельный разговор — фестивали, проводимые в Германии и Скандинавии. В силу национальной дисциплинированности этих наций и позднему старту фестивальных движений (лишь в конце 80-х) тамошние фестивали всегда отличались четкой организованностью — у нас бы подобный уровень менеджмента окрестили бы «заорганизованностью» — и вниманием как к артистам, так и к немалочисленным слушателям.
Увы, Россия и в деле организации фестивалей выбрала свой, особый путь. Поскольку никакого опыта в проведении столь специфических и многолюдных фестивалей на территории бывшего СССР попросту не было — не считать же таковыми фестивали КСП и самодеятельной песни — то первый блин получился комом: бесплатный концертный фестиваль «Monsters Of Rock» 27 сентября 1991 года на Тушинском аэродроме в Москве на веки вечные вошел в местный тусовочный фольклор с не самой высокой оценкой самого события.
Вдобавок ко всему, полностью оформившаяся к началу 90-х концепция отечественной рок-музыки как практически чисто текстового искусства практически безо всякой опоры как на музыкальную составляющую, так и на энергетичность концертной подачи привела к тому, что в отечественных условиях отрицательный британский опыт только усугубился — главным содержанием отечественных фестивалей стало даже не только и не столько потребление крепких напитков, сколько всеобщая тусовка и плавание публики в обильной грязи. Тут уж не до музыки — благо организаторы фестивалей предпочитали не рисковать деньгами, неважно — собственными или спонсорскими, и набирать на фестивали один и тот же, абсолютно навязший в зубах как минимум с 1999 года набор кассовых артистов. В результате на сегодняшний день музыкальные фестивали в России в подавляющем большинстве выродились в фарс: никаких новых имен фестивали не открывают, хедлайнеры на них одни и те же (правильнее сказать, уже нельзя понять кто же там на самом деле там хедлайнер), вопрос о стилистическом разнообразии выступающих не ставится — «русский рок» подмял под себя всё.
Да, скажет внимательный меломан, из этого правила есть как минимум одно исключение, где главенствует именно музыка — фестиваль «Пустые холмы». Я очень надеюсь на то, что и фестиваль «Музыка — есть!» окажется таким же явлением в музыкальной, именно музыкальной (а говоря шире — и культурной) жизни России. Не в последнюю очередь моя уверенность основана на том, что мы не делаем фетиша из отдельных музыкальных стилей, ибо чисто по своему возрасту и опыту работы знаем, что слушательская аудитория в нашей стране не ограничивается с одной стороны исключительно подростками в возрасте от 12 до 21, и какими-то абстрактными «пенсионерами», взыскующими песен своей молодости. Нет, в России всё обстоит ровно так же, как и в «большом мире», где музыку с большим сроком жизни слушают (и приобретают на физических носителях) лица явно старше 21 года. Естественно, что слушателям в таком возрасте совершенно не свойственен юношеский фанатизм, а коли так — то он наверняка будет делить музыку лишь на хорошую и плохую. Профессионализм исполнителей, их небанальность на общем «среднестатистическом» фоне и качественный материал — вот три кита, на которых стоит подход организаторов к отбору исполнителей на фестиваль. Это неудивительно, учитывая опыт устроителей фестиваля в качестве продюсеров с рядом как собственных коллективов, так и сторонних артистов.
Замечу, что тем самым организаторы пытаются выполнить важную и несвойственную даже «серьезным» околокультурным кругам России культуртрегерскую миссию — просто-напросто доказать, что в нашей стране существует музыка для взрослого слушателя за пределами «русского шансона», сиречь блатной песни, псевдопатриотических высокобюджетных попевок и песен чьей-то молодости. Собственно, утверждение общемировой модели «взрослой музыки» в России может и должно иметь далеко идущие последствия — в частности, возрождение интереса взрослой части населения именно к отечественной музыке и отечественным исполнителям в диапазоне от популярной классики до серьезных форм рок-музыки. И неслучайно хедлайнерами программы фестиваля «Музыка — есть!» оказались не нуждающиеся в дополнительном представлении группы «Воскресение» и «Калинов мост». Для меня они — не просто популярные и кассовые имена, но и символы той самой «взрослости» в рок-музыке, о которой говорилось выше.
Именно потому, что фестиваль «Музыка — есть!» предусматривает в качестве слушателей совершенно ответственную аудиторию, мы решили проводить фестиваль не «в чистом поле», но в славном своей истории городе Угличе. В свете вышесказанного о миссии фестиваля «Музыка — есть!» подобная географическая привязка мероприятия говорит о многом…
Конечно, можно было бы бесконечно распространяться о достоинствах тех или других артистов, которые выйдет на сцену фестиваля «Музыка — есть!» менее чем через две недели — но не в наших правилах утомлять читателя словесным описанием того, о чем он вскоре и сам составит представление. Замечу только, что организаторы попытались максимально реализовать принцип полистилистики фестивальной программы — на нашей сцене можно будет услышать многое: от камерной классики струнного квартета Carbonari XL, эстрадной программы баяниста-виртуоза Николая Сивчука «Glam баян» до хард-блюза состава The Dirty Dozen, стадионного рока Double Martyn и ска-панка M.A.D. Band. И, прекрасно помня о том, что фестивали затеваются не в последнюю очередь для раскрутки молодых талантов, организаторы принципиально ставят всех исполнителей на одну, и только одну сцену. Не говоря уж о том, что наличие единственной сцены обеспечивает традиционный комфорт зрителю и слушателю, но и всякий артист не чувствует себя обделенным, но в какой-то мере равным тому хедлайнеру, что будет закрывать фестивальный день именно на той же сцене.
Организаторы фестиваля прекрасно отдают себе отчёт в том, что проблемы современной музыки в России — это, в конечном счете, и проблемы фестивального движения. И кто-то должен вырваться за границы этого круга — что ж, эта роль выпала как долю как организаторов фестиваля «Музыка — есть!», так и, в более широком смысле, самого фестиваля. Чисто из возрастных соображений я представляю себе число людей возрастом «за 21», искренне увлеченных музыкой, в том числе и на некотором удалении от столиц — а раз так, то пора наконец-то делать первый шаг и возвращать музыке статус искусства и развлечения для ответственных людей. Ведь без ответственного, заинтересованного и эрудированного слушателя национальная музыкальная сцена просто не может существовать.
Фестивалем «Музыка — есть!» организаторы и делают этот первый шаг. Присоединяйтесь!
|
